Трудности перевода

Политкорректность не проблема, проблема – соцсети

На фоне скандала по поводу новой книги Гузели Яхиной – прямо скажем, довольно скучного (обвинитель Григорий Циденков даже не читал книгу, в которой обнаружил плагиат), – потерялась куда более важная история. Важная потому, что показывает, насколько на нашу жизнь стали влиять соцсети – даже на такие обычно малоинтересные широкой публике вещи, как стихотворный перевод.

10 марта стало известно, что каталанскому поэту Виктору Обиосу отказали в переводе поэмы Аманды Горман «The Hill We Climb» («Холм, на который мы взбираемся») – Горман зачитала ее во время инаугурации Джо Байдена 20 января.

Издатель мотивировал свое решение тем, что 60-летний Обиос «не подходит» на роль переводчика. По словам поэта, дело не в литературных способностях, а именно в его идентичности – на роль переводчика искали чернокожую девушку-активистку, которая максимально напоминала бы 23-летнюю американскую поэтессу с президентскими амбициями. При этом Обиос, известный переводами Уайлда и Шекспира, уже успел перевести поэму вместе с предисловием Опры Уинфри. Кто был инициатором отказа, издатель из Барселоны или агенты Горман, неизвестно.

Это уже второй подобный случай в Европе. Ранее переводить Горман отказал_ась Марика Лукас Рийневельд – небинарная писательница из Нидерландов. В прошлом году она стал_а лауреатом Международного Букера за дебютный роман «Discomfort of Evening» («Вечерний дискомфорт»). Издательство Meulenhoff поручило Рийневельд перевести новый сборник Горман, в который вошла и «The Hill We Climb», но решение вызвало резкую реакцию соцсетей: почему перевод текста чернокожей активистки доверили белой писатель_нице? Возмущенных поддержала чернокожая активистка Дженис Дёль: в своей колонке для издания Volkskrant она задалась вопросом, почему Meulenhoff посчитали «выбором мечты» нанять для такой задачи белую переводчицу. «Неужели так мало чернокожих талантов в нашей стране?» – и дальше приводит список авторов и авторок, которые, по мнению Дёль, не хуже перевели бы Горман.

Тут стоит обратиться к пожеланиям самой Горман и ее агентов – и тут мы обнаружим, что никаких требований к идентичности переводчиков там не было. Потенциальному переводчику должны быть близки ценности поэтессы и ее стиль – и только. Выбор Рийневельд на эту роль выглядел вполне естественным. Meulenhoff встали на защиту писательницы и ответили на колонку, но волна возмущения в Твиттере не спадала – и тогда Рийневельд сама отказалась переводить «The Hill We Climb».

«Я понимаю тех, кто почувствовал себя уязвленными выбором Meulenhoff», – сказал_а Рийневельд, отметив, что все равно надеется: месседж Горман достигнет как можно большего числа людей.

Тут есть соблазн выбрать сторону: либо соцсетей, которых не устроили белые переводчики, либо правых комментаторов, везде ищущих происки «этического рейха». Этому соблазну стоит противостоять: в первую очередь потому, что обе точки зрения основаны на эмоциях. Ко второму типу реакций мы уже привыкли: стоит узнать, что где-то на условном Западе обидели «не тех», как тут же поднимаются крики: цензура, как же свобода слова и так далее. Эту позицию разбирали уже неоднократно (сошлюсь для примера на колонку Марии Кувшиновой на KKBBD), отмечу только, что в данном случае реакция на Рийневельд и Обиоса выглядит действительно странно: в конце концов, главной задачей переводчика всегда было, по меткому выражению Умберто Эко, «сказать почти то же самое», а идентичность уже не так важна. В этом сущность перевода и есть: разрушать языковые барьеры, чтобы доносить до читателя что-то по-настоящему важное.

Здесь следует отказаться от еще одного соблазна: виртуально похлопать несостоявшихся переводчиков Горман по плечу и сказать, мол, стишки-то все равно говно. «The Hill We Climb» – хорошие стихи (отрывок на русском есть у BBC), и пафосный посыл смущать не должен. Поэма была написана по следам несостоявшегося государственного перевода, когда трамписты занимали Капитолий, и наследует традиции стихов по случаю инаугурации президента, начало которой положил Роберт Фрост в 1961 году после избрания Кеннеди. Для таких стихов перформативный элемент, то есть сам контекст исполнения, не менее важен, чем собственно содержание – не зря Горман вдохновлялась не только Фростом и Майей Анджелу, но речами Черчилля и Линкольна.

Нельзя сказать, что и Дёль совсем уж не права – ее обвинения по адресу Meulenhoff не оправданны, но ведь проблема с не-репрезентацией в индустрии есть. Не знаю, как обстоят дела в Нидерландах, но в США 89 % изданных в 2018 году книг были написаны белыми авторами. Это касается, скорее всего, переводчиков тоже: пока белые переводчики получают контракты, цветные остаются не у дел. За последние сорок лет ситуация не сильно изменилась, даже после президентства Обамы и движения Black Lives Matter, так что понятно, почему у активистов сдают нервы.

Единственной стороной в выигрыше остаются соцсети. И тут неплохо бы вспомнить, чем они стали в 2021 году.

Соцсети сегодня не просто источник информации и виртуальное окно во двор к коллегам или лидерам мнений. Это еще и источник саморепрезентации. Проблема в том, что механизм соцсетей поддерживает не саморепрезентацию как таковую, а поляризацию мнений – то есть столкновение разных позиций, которое генерирует просмотры, комментарии, а значит, и трафик. Поляризация приводит к тому, что лидеры мнений получают больше подписок и рекламных предложений – просто за счет того, что они оседлал ту или иную волну «срача».

В 2019 году научно-исследовательская группа Network Dynamics Group опубликовала результаты любопытного эксперимента. Группу пользователей соцсетей разделили на две группы по политической принадлежности – республиканцев отдельно, демократов отдельно – и стали предлагать им темы для обсуждения, которые традиционно вызывают бурные столкновения сторонников этих партий: право на ношение оружия, нелегальная иммиграция, безработица. Ожидалось, что споры внутри групп выйдут не менее ожесточенными, чем при виртуальных встречах активистов. Но вышло ровно наоборот: внутри группы пользователи вели себя гораздо спокойнее, подчас высказывая мнения, не особенно отличающиеся от точек зрения политических оппонентов.

Алгоритмы соцсетей настроены показывать посты, которые реагируют на поляризующие события, то есть вызывающие наибольший отклик. Это не всегда плохо – именно благодаря такой особенности соцсетей распространялись флешмобы #янебоюсьсказать и #metoo – но эффект лесного пожара, когда соцсеть играет роль ветра, раздувающего пламя спора, может возникать и в вовсе абсурдных случаях. Достаточно вспомнить, как из-за аналогичного литературного скандала в соцсетях от контракта с издателем пришлось отказаться писательнице Амели Вэнь Жао: дескать, она не имела права писать об опыте рабов в фэнтези-книги, действие которой разворачивалось в аналоге царской России.

По аналогичным соображениям пострадали еще одиннадцать авторов янг эдалта.

Обращу внимание еще раз: абсурдный характер скандала и его последствия вовсе не означают, что проблем нет, а активисты возмущаются на пустом месте. Очевидно, в западном книгоиздании все еще мало цветных авторов, которые делились бы своим опытом. Но соцсетям невыгодна здоровая дискуссия, потому что спокойное обсуждение не приносит трафик. И хотя Фейсбук и Твиттер постоянно обновляют политику модерации (жертвой именно этих изменений пал аккаунт Трампа в Твиттере), нам все еще слишком далеко до того момента, как соцсети превратятся в safe space для каждого. Пока же приходится создавать такие места самим – в том числе с помощью таких же закрытых групп по интересам, к которым прибегли исследователи из процитированного выше эксперимента.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: